OLDMITRICH (oldmitrich) wrote,
OLDMITRICH
oldmitrich

"ЛОГОРРИЗМЫ" ... Теперь я знаю, как это называется!

Оригинал взят у systemity в Логорризмы


В середине 60-х я жил и работал в городе Новокуйбышевске, спланированном
исключительно тупыми призёрами реализации марксистко-ленинских идей в
отдельно взятой стране. Вопреки элементарным позывам здравого смысла
заводы окружали город с четырёх сторон, что само по себе начисто отменяло
розу ветров: воняло всегда вне зависимости от солнечной активности, времени
года и направления ветра. Болезни, связанные с загазованностью воздуха
многотысячным ассортиментом химического дерьма (сам лично анализировал
воздух), не "на столько-то процентов", а во много-много раз превышали норму
по стране.


Взрывы с человеческими жертвами, происходившие на заводах регулярно из-за
пьянства, раздолбайства и неграмотности, вселяли в людей веру в то, что они
всего лишь временные жители города, и как только ... то сразу же... А пока в
ожидании более светлого будущего с пятницы по понедельник весь город,
включая молодую поросль, коллективно напивался, и даже в летние жаркие
вечера из раскрытых окон кухонь доносилось мощное "Ой, мороз, мороз!.."

Но самыми временными жителями города были всё же секретари и работники
горкома партии. Они проходили краткосрочные партийные испытания на
способность противостоять, после чего уезжали с заметным повышением в
более пригодные для человеческого существования районы нежно любимой
ими Родины. И само собою понятно, что такую Родину им нельзя было не любить
по должности.

Пишу я о представителях руководящего звена города не понаслышке. Сам
входил в число наивных энтузиастов, встречавшихся с руководителями всех
сортов и мастей на предмет обратить внимание на то, что вот это можно сделать
без малейшего труда и затрат, а вот здесь, если вложить крошку средств, то
можно получить здоровенный эффект в виде... Руководители приветливо
улыбались, уважительно кивали головой, после чего избегали общения с нами.
А до нас - бывших пионеров и комсомольцев - не доходило, что эти люди лучше
нас знают, что они - непроходимые сволочи и мерзавцы, но ничего с этим
поделать не могут, поскольку в условиях советской реальности вес их
индивидуальной  имитационной активности на благо пролетариев всех стран
не может не быть выше здоровья и будущего сотни с лишним тысяч людей,
населявших город и окрестности.

Когда, например, был закуплен в ФРГ завод по производству полиэтилена, то
установку по очистке газа решено было в целях экономии не включать в список
оплачиваемых. Если бы секретарь горкома не знал точно, что через три года он с
семьёй помашет ручкой Новокуйбышевску, то наверняка добился бы, чтобы
мекаптаны, полициклические продукты пиролиза нефти и всё прочее хорошее
оставалось взаперти и не откладывалось в лёгких жителей города в целях
экономии.

Но экономили руководители города весьма избирательно. Так, напирмер, под
руководством какого-то из бывших секретарей в городе было проведено
уникальное мероприятие, которым убогие последователи этого изобретателя  
очень дорожили, поскольку речь шла о совершенно конкретном способе
идейно-политического перевоспитания всех умеющих читать жителей города.
Этим мероприятием можно было отчитываться перед вышестоящими органами.

Изобретение состояло в том, что на каждом фонарном столбе города
устанавливался окрашенный красной краской большой лист железа, на котором
большими белыми буквами был напечатан какой-нибудь лозунг. Нельзя было
не восхищаться устроителями этой политико-воспитательной хреновины: среди
многих сотен лозунгов не было и двух одинаковых. Я много поездил по Союзу,
но нигде ничего подобного, во всяком случае в подобных масштабах, не встречал.

Николай Григорьевич Полянский - автор многих книг по аналитической химии,
геохимии, химии ионообменных смол - работал в том же, что и я, институте. До
войны он был уже очень известным молодым учёным, после начала войны
оказался в Германии, там работал по специальности, за что после войны был
приговорён к смертной казни. Приговор был смягчён ссылкой, где Николай
Георгиевич работал в лагере для учёных. Начальником этого лагеря был
полковник КГБ, который впоследствии стал директором московского головного
института и после реабилитации Н.Г.Полянского устроил его начальником
лаборатории в новокуйбышевском филиале своего института.

Как-то после работы я оказался рядом с Н.Г.Полянским на улице и сказал,
указывая на красные листы с лозунгами, то, что в те времена поостерёгся бы
сказать кому-то другому: "На очистные сооружения у них денег нет, а здесь на одну
только краску потрачены бешеные деньги!" На что  Н.Г. мне ответил: "Ну, что Вы,
Леонид Владимирович! Это же одна из наиболее хорошо окупаемых инвестиций.
Человек может не включать радио и телевизор, не читать газет, а тут идёт он
уставший после работы домой с предельно размягчёнными мозгами и - нет-нет -
а что-то и прочтёт, что-то прилипнет к его памяти! Они этими лозунгами выбивают
из его головы всё с точки их зрения лишнее."

Я высказал соображение, что тем, которые коллекционируют все эти лозунги,
нельзя отказать в оригинальности: все эти лозунги разные и предложил называть
их "логорризмами", т.е. гибридом "логорреи" (словесного поноса, болтливости) и
"афоризма".  На что мой собеседник сказал, что я придумал исключительно
точный термин.  

Дурной пример оказался заразительным, и через некоторое время стена
длиннющего коридора здания заводской лаборатории, где временно располагался
наш институт, стала заполняться плакатами с логорризмами. Ответственными за
логорризацию корридора был назначен фотограф института, пятый пункт которого
был не в порядке и который компенсировал этот непорядок редкой силы
энтузиазмом в выполнении всех заданий вышестоящего руководства. Будучи
человеком порядочным, он предпочитал не копировать уличные лозунги, а
выискивать их в библиотеке.

Треть коридора он укомплектовал и, видимо, на этом выдохся. Я хорошо помню
логорризм, на котором он остановился: "Кто борется за какое-либо дело, тот не
может не нажить себе врагов. Фридрих Энгельс." Как-то встретив меня в коридоре,
он взмолился: "Леонид Владимирович! Может быть Вы подскажете мне хорошую
цитату! Я никак не могу закончить эту работу!" И он рукой указал на последний
плакат. "Отчего же не подсказать, - ответил я. Сколько Вам надо, столько и
подскажу!" Глаза фотографа засветились блеском кладоискателя, увидевшего
край раскопанного сундука: "Подождите, подождите, Леонид Владимирович, я
сбегаю за блокнотом!"

Пока он бегал за блокнотом, я успел сочинить десяток логорризмов и,  когда он,
почтительно согнувшись передо мною, приготовился записывать, произнёс
первый из них: "Не каждый способен нажить себе врага, не грызя гранит науки!"
Записав сочинённый мною логорризм, фотограф спросил: "Это Энгельс?!", на что
я с присущей мне скромностью ответил: "Это я!"

Фотограф почему-то посмотрел налево, потом направо, сделал два шага назад,
после чего повернулся ко мне спиной и удалился твёрдым шагом. Недели две он
делал всё, чтобы избегать встречи со мной, но потом наши отношения
восстановились и, как мне показалось, он щедрее стал улыбаться мне при встрече.  





Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments